Після сенсаційного інтерв’ю «Комсомольской правде» Давид Жванія дав не менш сенсаційне і ще більш конкретне інтерв’ю «Українській правді».

Нові деталі взаємовідносин Ющенка та його «отруювача» Сацюка, маловідомі подробиці подій до, під час і після «таємної вечері» справді викликають інтерес...

Друкуємо витримки з інтерв’ю.

 

– Когда вы оказались в списке «Нашей Украины» на выборах 2002 года, сколько вы за это заплатили? Об этом не принято говорить правду, но никто не поверит, что место в списке ничего не стоило.

– Скажем так, вся тогдашняя парламентская кампания Ющенко стоила мне 9 или 10 миллионов долларов.

– Сколько вообще лично Жвания потратил на Ющенко своих денег — на все предвыборные кампании?

– Есть две составляющие — потраченные деньги и так называемая потерянная прибыль от бизнеса из–за пребывания в оппозиции. Многие инвестиционные проекты, которые были мной запущены, по сути были уничтожены. А живых денег я потратил миллионов 40 долларов.

– А сколько недополученной прибыли?

– Мне даже страшно посчитать, чтобы не расстраиваться! Тогдашний миллион долларов — это сегодня 10 миллионов. Но мы шли в парламент не за деньгами. Мы считали, что вот–вот настанет шанс для европейской перспективы Украины…

Расскажите правду о том, как вы финансировали семью Ющенко, как вы ездили с ним на отдых и оплачивали это удовольствие?

– Да, мы летали вместе на отдых, но некорректно говорить, кто за что платил.

– А ваша жена с детьми и дети Ющенко с его женой тоже ездили вместе отдыхать?

– Да, они больше проводили времени на отдыхе.

Отдых на Доминикане. Вверху: Виктор Ющенко, Оксана Жвания, Николай Мартыненко. Внизу: Екатерина Ющенко, Давид Жвания.

– С вами связана, как считает сам Ющенко, история с его отравлением. Вы заставили Ющенко поехать на ужин к заму главы СБУ Владимиру Сацюку 5 сентября 2004 года? Или Ющенко сам высказал такое пожелание?

– Мы встречались с Сацюком еще за три месяца до этой встречи — весной 2004 года, там же на его даче.

– Тоже обедали, выпивали?

– Мы фрукты ели.

– Что вы обсуждали?

– Суть заключалась в том, что с разных сторон начали звучать реальные угрозы жизни кандидата в президенты Ющенко. Была версия, что «вот выпустили какого–то вора в законе под то, чтобы грохнуть Ющенко». Или пьяный Курочкин где–то в Крыму разболтал, что «у него 20 методов как убить Ющенко».

На самом деле, и в семье Ющенко, и в его окружении по этому поводу очень сильно переживали. Слухи шли со всех сторон — какие–то знакомые что–то где–то рассказали.

Ющенко забили все уши этими разговорами о покушении! Я думаю, что это была определенная информационная спецоперация, чтобы его запугать.

– Но угроза жизни была реальной?

– Я не знаю, у меня не было данных из следственных органов, я находился в глухой оппозиции. Хотя по поводу этого пьяного разговора Курочкина сообщил сам Сацюк.

Тогда мы с Бессмертным поняли, что необходимо как–то перестраховаться. Мы решили обратиться к СБУ с тем, чтобы выделили «Альфу» под охрану кандидата в президенты Ющенко. Потому что охранники с резиновыми пулями, которых мы могли тогда нанять — это выглядело смешно!

В итоге Бессмертный подписал такое обращение с просьбой о выделении охраны Ющенко, которое я отнес Сацюку в СБУ. Он получил эту бумагу, донес о ней Смешко, потом попросил организовать встречу с Ющенко.

После чего в мае мы встретились на даче у Сацюка, где он подтвердил Виктору Андреевичу, что будет поднимать вопрос о выделении ему охраны. В какой–то момент я вышел, и остаток того майского разговора Ющенко и Сацюк провели вдвоем. Они уже были знакомы сто лет, потому мне не нужно было их знакомить.

– До скандального ужина 5 сентября это была единственная встреча Ющенко и Сацюка?

– Да, первая их встреча состоялась в мае.

– Действительно Сацюк финансировал избирательную кампанию Ющенко и оранжевую революцию в 2004 году?

– Сацюк через меня передавал определенную сумму денег на избирательную кампанию Ющенко.

– Это произошло во время второго ужина 5 сентября, когда, как считает Ющенко, его предположительно отравили?

– Нет. Сацюк передавал эти деньги раньше.

– Ющенко знал, что Сацюк выделял средства на его выборы?

– Да.

– Там было больше миллиона долларов?

– Не больше. Но не намного меньше.

– Ющенко боится, что сейчас Сацюк вскроет этот факт?

– Тогда Ющенко не был официальным кандидатом в президенты. Поэтому нельзя сказать того, что Сацюк участвовал в избирательной кампании.

– Сацюк лично давал вам деньги?

– Да. Он прекрасно знал, что у нас были проблемы с финансированием.

– По чьей инициативе состоялся ужин 5 сентября, где, по мнению Ющенко, его отравили?

– Кроме письма Бессмертного о выделении охраны, нужно было, чтобы с такой просьбой обратился сам Виктор Андреевич.

После того, как Ющенко и Сацюк повидались в мае, мне постоянно звонил Володя (Сацюк — УП) и спрашивал: «А где же письмо Виктора Андреевича?».

С другой стороны, меня постоянно душил Бессмертный, потому что с сентября начинался предвыборный тур Ющенко, а официальная охрана до сих пор не была выделена. Бессмертный настаивал, чтобы я добил вопрос с выделением охраны СБУ, чтобы Ющенко написал письмо.

Я тогда позвонил Сацюку. Он сказал, что выделение официальной охраны — это очень тяжелый вопрос, который должен решаться по команде Смешко и по согласованию с Кучмой. «Поэтому, — говорит Сацюк, — от вас нужно письмо Ющенко — это раз. И второе — Смешко хочет встретиться с Ющенко, чтобы они еще раз переговорили».

– Расскажите историю дня 5 сентября, когда состоялся ужин у Сацюка. Ющенко выступил на митинге в Чернигове и должен был ехать к Сацюку? Он знал, что у него запланирована такая встреча?

– Конечно! Мы все согласовали по минутам, встреча у Сацюка должна была быть не ночью, а в семь часов вечера, но ее пришлось перенести, потому что вклинился Алексей Ивченко.

В тот день Ющенко выступил на митинге в Чернигове, он закончился рано, часа в 3 или 4 дня. Сразу оттуда мы должны были ехать на встречу к Сацюку.

По дороге Ющенко заехал к какому–то шизофренику, который подошел к нему во время митинга. Это был какой–то барыга, который занимается антиквариатом. Он поднялся на сцену, вручил Ющенко какой–то крест, потом поехали к нему домой.

Там была страшная антисанитария, ужас, склад ненужных вещей, разбросанных икон! Он, видимо, еще их реставрирует и использует дом как мастерскую. На столе стояла грязная бутыль, в ней был какой–то спиртной напиток, дубовая настойка. Ющенко и сам выпил, и всех заставил выпить эту гадость.

– Вы тоже пили?

– Да. Но, честно говоря, я схалтурил — чуть–чуть отпил, а остальное вылил. Не знаю, что это было, но это был ужас! У меня после этого желудок чуть не сгорел. Это была какая–то термоядерная смесь! А Виктор Андреевич выпил две рюмки, «як козак». После этого собирались ехать в Киев, но тут в машину Ющенко заскочил Ивченко.

Я никогда не садился к Ющенко в машину и всегда ездил на своей. Мы двинулись эскортом. Я был в полной уверенности, что едем домой к Сацюку, но потом понял, что мы куда–то сворачиваем.

Потом Ющенко остановился и начал фотографировать какие–то пейзажи. Я подошел к нему и спрашиваю: «Почему мы поехали по этой дороге?». Виктор Андреевич ответил: «Та це Івченко причепився — давай на півгодини заїдемо, це недалеко, це по дорозі».

Я говорю Ивченко: «Расскажи мне, пожалуйста, куда мы едем?». Он говорит: «Это прямо по дороге в Киев, мы буквально свернем на два километра». В итоге, Ивченко нас обманул. Мы свернули не на два, а на двадцать два километра. Мы приехали на дачу «Фокстрота» к Шульге. Я, конечно, психовал.

Я говорю Ющенко: «Давайте я перезвоню, чтобы отменить эту встречу у Сацюка». Все начало затягиваться. Потому что поступило предложение Виктору Андреевичу: «Давайте покушаем». «Давайте», — ответил он. Сели. Там получился полноценный ужин.

Я ничего не ел и просто начал психовать. У нас срывалась важная встреча! Я что, мальчик? Я хожу, десять раз согласовываю их свидание с Сацюком.

Я бы мог дома остаться, у меня есть семья, дети, мне что, заняться нечем? Почему я должен был потерять целый день, оказаться идиотом в глазах уважаемых людей из–за того, что Ивченко решил каких–то странных личностей познакомить с Ющенко?

– Что Ющенко кушал на даче у Шульги?

– Он ел и рыбу, и суши, и грибы. Ющенко попробовал все, что там было на столе. Это был полноценный ужин.

– Ющенко выпивал?

– Да, там пили красное вино. А потом коньяк.

После всего этого мы сели в машину. «Ну що там, нас іще чекають?» — спрашивает Ющенко. Я говорю: «Чекають». Хотя я уже наслушался от Сацюка: «Если Ющенко не нужна эта встреча, то почему мы здесь сидим, ждем?» Сацюку еще было неудобно перед Смешко, потому что он позвал его на конкретное время. Он меня спрашивает: «Вы едете, не едете?» Я говорю: «Не знаю. Вроде бы ехали, а заехали хрен знает куда!».

– То есть, теоретически Ющенко могли отравить и у Шульги?

– Могли.

– После того, как вы поехали к Сацюку, Червоненко трижды переспросил у Ющенко: «Снять охрану?». И сделал это только после приказа Ющенко. Это правда?

– Тогда охраны Червоненко не существовало вообще! Ему просто надо было знать, с кем встречается Ющенко, с кем он общается. Червоненко хотелось иметь побольше контактов.

Поэтому мы просто решили снять Червоненко, чтобы он не болтался сзади. Осталась только охрана Виктора Андреевича, которая поехала к Сацюку в машине Ющенко. А сам Ющенко поехал со мной в моей машине.

– Когда вы поехали вдвоем с Ющенко к Сацюку, за рулем был человек по имени Томас Цинцабадзе?

– Да. Это наш товарищ, он занимается продажей автомобилей через салон Grand Prix.

– Расскажите о Цинцабадзе — почему в тот вечер он оказался вашим водителем? У вас же в повседневной жизни совсем другие водители.

– Во–первых, я не умею водить машину. Во–вторых, потому что в тот день Томас привез мне новую машину — джип–кубик «Мерседес».

– Что значит «привез»?

– Я у него купил этот джип, и он просто пригнал его как раз в этот день. Я решил показать Ющенко новый «кубик». Он сел посмотреть машину.

Кроме того, Цинцабадзе был знаком с Сацюком, он тоже продавал ему машины. Когда я договаривался о встрече с Сацюком, он попросил: «Минимизируй, пожалуйста, количество людей, которые будут с Виктором Андреевичем, чтобы много народу не было. Охрана Виктора Андреевича пусть приедет».

Это было логично, хотя встреча у Сацюка была обговорена с Кучмой. Кучма даже знал, что Ющенко на этой встрече будет видеться со Смешко.

Смешко лично информировал об этом Кучму. Представляешь, когда глава СБУ встречается с лидером оппозиции и не ставит в известность президента — его бы мгновенно сняли с работы!

– Итак, таинственный ужин Виктора Ющенко на даче у заместителя главы СБУ Владимира Сацюка произошел 5 сентября 2004 года. Именно, там, по мнению Ющенко, его отравили. Когда вы приехали на дачу к Сацюку?

– Около 11 вечера. Было поздно, уже настали глубокие сумерки. Мы заехали на территорию. Смешко и Сацюк сидели в беседке. Ющенко вышел из машины, поздоровался со всеми, сели за стол. Ющенко ел из приличия, он что–то раз или два попробовал. Я не помню, что подавали, но это было одно среднеазиатское блюдо — или плов, или шурпа. Никто не был голоден, потому что мы только поели у Шульги (совладельца «Фокстрота»). Это длилось 10 минут.

– У Сацюка был такой помощник Тарас Залесский, бывший УБОПовец. Это он подавал на стол?

– Да. Вообще–то, когда мы пришли, на столе был накрыто. Он подавал только вот эту шурпу.

Я до этого несколько раз был у Сацюка и знал Залесского визуально. Он был помощником Сацюка, поваром и всем чем угодно, работал уже лет сто.

…Мы просидели минут десять вместе в беседке: я, Ющенко, Сацюк и Смешко.

– О чем говорили?

– Обо всем, шутили о пунктуальности Ющенко. Показывали на часы: «О, 7:30, как и договаривались с вами, Виктор Андреевич». А на дворе уже была полночь. Смешко поблагодарил, что за счет опоздания Ющенко он успел и подремать, и пива выпить.

Потом перешли к разговору о том, что начинается какой–то новый этап…

– Избирательной кампании?

– Нет. Что–то про пчел. Я не помню, потому что был такой задолбанный этими переездами туда–обратно...

Минут пять поговорили. И я, и Ющенко оба пили пиво. Я заметил один нюанс, что Ющенко все время ел из моей тарелки. Вот мне что–то поставят, он переставит себе. Это были какие–то такие необычные действия. Бывало, Ющенко любил по–дружески чуть–чуть поухаживать: себе налить, тебе налить. Может, в тот вечер это случайно произошло.

– То есть Ющенко конкретно забрал вашу тарелку себе?

– Я уже не помню, то ли он мою кружку пива забрал, то ли мою тарелку. Он говорит: «Ты будешь?». «Я не буду». Он поковырялся и тоже отложил, потому что мы были сытые.

Володя (Сацюк) предложил Ющенко и Смешко: «Давайте вы поговорите один на один, а мы с Давидом пойдем погуляем».

Потом Ющенко и Смешко зашли к нам со словами: «Мы все, закончили».

"Ну как?», — я спрашиваю Ющенко.

"Все гаразд, Давид, супер, просто чудово!» — отвечает Ющенко. И мы сели за стол теперь уже в доме. Там была бутылка коньяка и фрукты, потом добавили печенье, мед, орешки.

Выпили по несколько рюмок. Красивые тосты произнес Смешко, потом Сацюк: «За майбутнє, за надію України, за Віктора Андрійовича». В принципе, Смешко тогда произнес почти тост–признание.

– Существует фотография с того ужина, где за столом сидят Ющенко, Смешко и Сацюк…

– Да, это фото сделал я по просьбе Игоря Смешко. Он спрашивает: «Фотоаппарат в доме есть?». Сацюк пошел, откуда–то принес фотоаппарат. «Давай запечатлеем этот прекрасный ужин», — предложил Смешко. Ну, я запечатлел.

– Говорят, что уже по дороге домой Ющенко попросил какую–то таблетку от головной боли?

– Не знаю, меня Ющенко ни о чем подобном не просил. Мы вернулись назад на моем же джипе, но никакой таблетки у меня не было.

– Ющенко жаловался, что у него болит голова?

– Наоборот, у него было великолепное настроение — постоянное «хи–хи», «ха–ха»!...

На прощание мы еще раз сфотографировались — я, Ющенко и Томас — под домом у Виктора Андреевича.

 

Жвания, Ющенко и владелец автосалона Томас Цинцабадзе, выполнявший в тот вечер функцию водителя. Фото после ужина у Сацюка.

– Утром позвонила Катя, дала трубку Виктору Андреевичу. Он спрашивает: «Ти як?». Я говорю: «Нормально». Он: «А мені щось так погано». В тот день он не вышел на работу. Я говорю: «Ми будемо сьогодні зустрічатися?». Он: «Та я щось так себе погано почуваю, давай потім зідзвонимося». И все, в тот день у нас не было контакта. На второй день он попросил меня к нему подъехать домой.

– Вы поднимались к нему?

– Да, ему было плохо, он лежал в спальне. Говорит: «Спина болит просто невыносимо». И попросил привести массажиста.

На самом деле, у меня тоже были проблемы со спиной, и я ему рассказывал, что у меня был массажист, который меня спасает. Он один раз подъезжал к Ющенко. А когда он попросил его найти еще раз, тот уже уехал.

– И что дальше? Ющенко сразу сказал, что это отравление или какие–то другие версии?

– Когда я пришел к Ющенко, там уже были врачи. В частности, его личный врач Шишкина из поликлиники четвертого управления. Она тогда и сказала, что у Ющенко воспалилась поджелудочная. Шишкина еще долго меня расспрашивала, что мы ели и пили в тот день, а в конце говорит: «У Виктора Андреевича поджелудочная, ему вообще нельзя пить».

На самом деле Шишкина тогда установила диагноз, что это так называемый крымский кишечный грипп. Половина населения страны, которая отдыхает в Крыму, приезжает домой с этим гриппом — болит живот, понос. Из–за того, что в августе Черное море цветет, этот грипп очень распространен.

Шишкина сказала, что «Виктор Андреевич однозначно подхватил этот кишечный грипп и плюс панкреатит в ужасном состоянии». Притом видно, что панкреатит застоявшийся, замученный, срочно нужно делать чистку.

Там был консилиум врачей из нескольких больниц, и было принято решение, что с этой проблемой можно справиться и без стационара. Но панкреатит — это вообще очень страшная болезнь, от него человек может умереть.

Потом к Ющенко приехал Зинченко. Он привез какого–то китайца врача, который по своим китайским названиям, но определил тот же диагноз, что это так называемая кишечная инфекция плюс панкреатит.

– Это все происходило при вас у Ющенко дома?

– Да. Зинченко привез китайца. Петро Андреевич приехал со странным человеком, который ходил с какой–то антенной и вымерял дозу энергетики. У него с собой были какие–то травки... Была врач Шишкина и еще несколько групп врачей.

…У Ющенко дома стояли крики, вопли. Тогда мы с Шишкиной вдвоем зашли к Виктору Андреевичу. Она ему сказала: «Это ваше здоровье, ваша жизнь, вы должны принимать решение. Я вам могу обеспечить прямо здесь все необходимое для того, чтобы можно было проводить лечение. Ничего такого страшного нет, опасности для жизни нет».

На тот момент у Ющенко взяли пробы крови и сделали все анализы, которые показали, что у него панкреатит и желудочно–кишечный грипп, а проблемы со спиной возникли из–за интоксикации организма.

У кого есть проблемы с позвоночником, тот знает, что сразу, если ты инфицируешься, первый удар идет на позвоночник. А Ющенко в свое время перенес операцию на позвоночнике. Когда он альпинизмом занимался, то упал, у него образовалась грыжа…

Поэтому Шишкина сказала: «Мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Панкреатит — отдельно, позвоночник — отдельно. Чтобы снять болевой синдром, мы можем сделать блокаду».

Катя реагировала на все очень болезненно. Она наставала, что нужно ехать за границу, потому что здесь Ющенко убьют. Я говорю: «Катя, не вся Украина убийцы, не все убивают». История вокруг страхов дошла до уровня шизофрении.

Я уже просто не выдерживал всех этих эмоций. Тем более у меня тоже есть жена, но она не может настолько сильно влиять на мою позицию. Поэтому я говорю Ющенко: «Давайте, вы принимайте решение, это ваша семья». «Ну, давай, останемся в Киеве, никуда ехать не будем», — ответил Виктор Андреевич.

Шишкина сказала, что ему нужен покой. Она мне говорит: «Давид Важаевич, вы можете сделать, чтобы вся эта команда уехала». И я специально ушел, чтобы увезти оттуда Червоненко, Третьякова и Зинченко.

– Врач Шишкина сообщила, на какой период может растянуться лечение?

– Она сказала две недели — десять дней. И добавила, что «вопрос с панкреатитом мы снимем быстро, но Ющенко нужно держать в щадящем режиме, придерживаться диеты».

– Ющенко смог бы проводить избирательную кампанию в эти две недели, пока шло лечение?

– Шишкина сказала: «Я его поставлю на ноги через пять дней, если он будет соблюдать режим».

– И вот вы все разъехались по домам… Когда вы узнали, что Ющенко летит в Австрию?

– В тот же день. Звонил Виктор Андреевич. Набрала Катя и дала ему трубку. Он говорит: «Я в машині». «В смысле?». «Та от, вирішили поїхати». «Куди?». «Та в Австрію». Говорю: «Езжайте». Ющенко мне тогда очень сильно доверял, перед отлетом решил свериться, что вот принято такое решение.

– Кто это решил, Ющенко сказал?

– Видимо, Катя позвала Червоненко, Третьякова, и решили лететь в Австрию.

– Вы знали, кто посоветовал ему ехать в именно Австрию, а не в другое государство?

– Если верить тому, что говорил сам Ющенко, то посоветовали ему Плющ и Балога.

– И Балога?

– Балога, по–моему, как и Плющ, раньше тоже лечился у доктора Корпана.

– Но у него действительно было такое состояние, как его описывают: нечеловеческие боли?

– Спина у него болела очень сильно, была боль в животе. Нечеловеческого не было ничего.

– А дальше как развивалась ситуация? Когда в следующий раз вы поговорили с Ющенко?

– Он позвонил на третий–четвертый день пребывания в Австрии. Говорит: «Уже краще». Ему там сделали болевую блокаду. Есть документы с перечнем всех процедур, которые он там прошел.

– На тот момент еще не было версии об отравлении?

– Нет. Версия об отравлении родилась тогда, когда появилась асимметрия лица. Насколько я понимаю, когда Ющенко стало легче, он оставил территорию больницы и решил съездить на какую–то пасеку в Австрии. После этого у него появилась асимметрия лица. лица. Это было воспаление тройничного нерва.

У него тогда уже был опоясывающий лишай, который проявился из–за панкреатита. Это очень серьезная проблема, потому что из–за опоясывающего лишая появляется сыпь, отечности.

– Кто сказал, что это был опоясывающий лишай?

– В клинике установили такой диагноз. Когда появилась асимметрия лица из–за герпеса, все перепугались, потому что воспаление тройничного нерва — это реально длительный процесс, он быстро не лечится. Это могло занять больше, чем 3–4 недели.

– ...На митинге в Киеве Ющенко выступил со словами об отравлении.

– Да. Я был категорически против, чтобы он это заявлял!

– Ющенко уже тогда говорил, что его отравили на даче у Сацюка?

– Нет.

– Но уже тогда начали ходить об этом слухи?

– Это Катя говорила, что она почувствовала «металлический привкус». Катя всегда очень сильно раздувала роль КГБ. Реально она в детстве пересмотрела фильмов про Джеймса Бонда, поэтому КГБ для нее было нечто супер–страшное.

…Когда начали звучать обвинения, что Ющенко могли отравить на даче у Сацюка, я был вообще шокирован. Я не следователь, но так понимаю: если бы травили, то, наверное, убили.

Я говорю: «Виктор Андреевич, ну пусть Зинченко, Червоненко заявляют, что это было отравление. Главное, чтобы вы лично никогда этого не произносили. Потому что это очень серьезные политические обвинения».

И я был просто в ужасе, когда Ющенко сделал заявление с трибуны парламента, что он отравлен.

– Когда впервые возникла версия с диоксином?

– Когда Ющенко во второй раз отправился в Австрию. Если помните, он тогда приехал на пару дней, выступил и уехал — типа долечиваться.

– Тогда, когда он находился в австрийской клинике второй раз, он пережил серьезный кризис и даже оказался в реанимации…

– Да, потому что поперли вирусы. Опоясывающий герпес — это страшная вещь! Плюс начал накладываться панкреатит. Это все есть в описаниях врачей, это же не я придумал!

…Я уверен, что отравления не было на даче у Сацюка. Чтобы пойти на такой шаг, Сацюк должен был быть дебилом. Хороший он или плохой, но он же не дебил!

– Почему же Сацюк не возвращается, чтобы доказать свою невиновность? Пусть он приедет, через суд закроет уголовное дело против себя и снимет все подозрения.

– Если Сацюк приедет, они могут пойти по полному беспределу. Поэтому боязнь Сацюка мне понятна — при нынешнем беззаконии его могут закрыть в СИЗО.

– Он сейчас в Москве находится?

– Да.

…Когда началась вся эта шумиха вокруг отравления на даче у Сацюка, Володя мне позвонил со словами: «Вы что, с ума посходили? Я что вам, крайний? Что это Виктор Андреевич себе позволяет?». Но это не мешало Виктору Андреевичу еще несколько раз встречаться со Смешко после того ужина.

Более того, он к нему заезжал на работу в СБУ, а однажды Ющенко даже подарил Смешко свою картину. И Сацюку он приветы передавал: «Хай не переживає».

– Но при этом делались заявления, что отравление было с их участием — Сацюка и Смешко?!

– Да, это считалось таким пиар–ходом.

…Я всегда говорю, что я не верю в отравление, тем более в отравление на даче у Сацюка.

– Хорошо, допустим, Ющенко не подсыпали отраву у Сацюка — но, в принципе, его все равно ведь отравили? Диоксин–то обнаружен в крови у Ющенко! Можно обманывать какую–то группу людей, но нельзя обманывать весь мир! Есть лаборатории, где проводились анализы по запросу прокуратуры, которые подтвердили отравление!

– Родной мой, весь мир давно уже отвернулся от Украины из–за того, что они не верят в отравление диоксином.

– Хорошо, есть швейцарский профессор Сора, который утверждает, что Ющенко был отравлен!

– А кто такой Сора? Он — косметолог, он лечит прыщики!

– Но если Сора обвинят в фальсификации, он подставит под удар свою репутацию. Кроме того, было заявление прокуратуры о том, что в Японии, Голландии, Америке подтверждали наличие в крови Ющенко диоксина. То есть, по-вашему, это была не кровь Ющенко? Или в нее домешали диоксин?

– Если бы был обнаружен диоксин, то по его марке можно было бы определить, откуда он взялся. И тогда можно было бы завершить расследование этого уголовного дела.

Диоксин в виде жидкости не существует, потому что его никто не вырабатывает. Диоксин — это испарения, пары. Если в какой–то лаборатории его концентрирует, это должно быть или запатентовано, или хотя бы заявлено.

Диоксин есть в организме у всех. Он туда попадает через дым, через воздух. Если кто–либо в мире концентрирует диоксин, это же должна быть где–то специальная лаборатория, потому что диоксин как таковой невозможно никак использовать. Ну, разве что отравить одного–единственного в мире кандидата в президенты. Хотя вокруг в мире сколько террористов, и никто не додумался травить диоксином!

– Приходилось слышать даже такую информацию, что у доктора Корпана есть анализы Ющенко без диоксина, датированные уже после даты вероятного отравления…

– Есть такие анализы. Все лаборатории сохраняют кровь, сданную на анализ, и если завтра кто–либо будет обвинен в отравлении Ющенко, он может обратиться в суд, эти образцы крови должны быть еще раз проверены.

Но пока никому обвинения не выдвинуты, даже Сацюку, поэтому он не может приехать в страну, не может подать в суд, чтобы закрыть это дело.

– Более того, есть версия, что этими анализами Ющенко без диоксина приторговывают.

– Да, я слышал, что Корпан пытался приторговывать. Но мне это не интересно, я же не шантажист.

«Українська правда»