В расследовании дела об отравлении Виктора Ющенко было много эпизодов – смешных, тревожных, глупых. Этот эпизод может стать самым позорным.

Два дня назад источники «Украинской правды» сообщили, что во время допроса в главном следственном управлении Генпрокуратуры был избит один из свидетелей, проходящий по «диоксиновому делу».

Им оказалась бывшая секретарь–референт экс–заместителя главы СБУ Владимира Сацюка – Виктория Виницкая.

 

Мы встретились у Виктории дома. Во время беседы девушка внезапно начинала плакать и невпопад много раз повторять, что она ничего не знает и не понимает. Иногда интервью прерывалось, девушка принимала таблетку валерианки и снова продолжала оправдываться за свою работу трехгодичной давности.

 

Удивляет другой факт: за время следствия сотрудники Генеральной прокуратуры и СБУ обыскали едва не до руин весь дом Сацюка — вплоть до того, что были разрезаны канализационные трубы под участком и разобраны кабеля. А допросить живого свидетеля, который потенциально может помочь выявить связи вероятного подозреваемого — до этого в течении четырех лет руки не доходили.

 

После интервью наверняка появится много комментариев о том, что эту историю «вытащили именно сейчас, в такое тяжелое время, чтобы в очередной раз нанести урон авторитету президента». Уродство же ситуации заключается как раз в том, что пока в стране будут происходить подобные случаи, тяжелые времена не закончатся никогда — ни для президента, ни для премьер–министра, ни для Генерального прокурора.

 

Виктория переехала из Мариуполя в Киев в 2001 году. В офисе Владимира Сацюка у нее был стандартный как для секретаря круг обязанностей — отвечать на телефон, встречать гостей, подать чай–кофе, отксерить документы. Виктория проработала с Сацюком четыре года — когда он перешел на руководящую должность в СБУ, то сохранил за собой «гражданский офис», поскольку все это время он оставался и народным депутатом.

 

– Вас впервые вызвали на допрос в прокуратуру только сейчас? Или вызывали ранее, сразу после отравления Виктора Ющенко, в 2004 году?

– Нет, вызвали только сейчас. Первый мой допрос был назначен на 29 августа 2008 года. 29 августа я вышла из дому — по своим делам. Ко мне прямо в подъезде подошел человек, который представился работником милиции и вручил повестку на допрос — на 14 часов того же дня. Я не знала, по какому делу меня вызывают. Я спросила, но он не сказал. Мне в этот момент позвонила мама, но и ей он не сказал: «Я ничего не знаю, вашей дочери все скажут в прокуратуре».

 

– Вы догадались, по какому делу вас вызывают?

– Нет... Я не работаю больше трех лет. Меня никуда никогда не вызывали, у меня изменился круг друзей.

 

– Как происходил ваш допрос?

– Допрос производился в Главном следственном управлении Генеральной прокуратуры на улице Борисоглебской. Человек, который вручил мне повестку, сопровождал меня до прокуратуры.

 

– Вы сразу согласились идти на допрос?

– Этот человек говорит: «Идемте на допрос». Я отвечаю: «Хорошо, я приеду». Он говорит: «Нет, я буду вас ждать. Переоденетесь, и поедем вместе». Этот человек не дал даже закрыть дверь в квартиру — он стоял внутри и ждал, пока я переоденусь. Я отказалась ехать на машине, мы поехали на метро — он меня сопровождал.

Мы приехали в следственное управление, я поднялась в 513 кабинет. Там сидел следователь, который представился как Юрий Ильич Ищенко. Он сказал, что я вызвана на допрос по делу об отравлении Ющенко. Я была в недоумении — столько времени меня никуда не вызывали…

Он начал задавать мне различные вопросы, я на них отвечала. Тех показаний, которые я ему давала, было ему недостаточно. Ищенко повышал тон и пригласил к себе другого человека, которого звали Владимир Иванович. Он также повышал на меня голос, а в какой–то момент сказал: «Ты не знаешь, где ты находишься! Тебя отсюда вывезут через черный ход!"».

 

– Что они требовали?

– Они требовали показаний в отношении Владимира Николаевича (Сацюка), которые я первый раз слышала, которых в действительности не было, и я их подтвердить не могла. Этот второй следователь, Владимир Иванович, изъял у меня паспорт и перевел в свой кабинет.

 

– Как он потребовал у вас паспорт?

– Когда я только пришла на допрос, первый следователь Ищенко взял у меня паспорт, чтобы заполнить в протоколе анкетные данные, и отдал мне назад. Я положила его в карман, он у меня там лежал все время. Когда пришел второй следователь, Владимир Николаевич, он спросил: «Паспорт есть?» Ищенко ответил: «Он лежит у нее в кармане». И этот Владимир Николаевич говорит мне: «Дай паспорт».

 

– Они к вам обращались на «ты»?

– Вначале — на «вы», а потом перешли на «ты». Я ответила Владимиру Ивановичу: «Я уже давала паспорт». Он говорит: «Дай мне паспорт!». Потом он вывел меня: «Пройдемте в мой кабинет». Мы перешли в 315 кабинет. Там он продолжал на меня давить психологически, говорил, чтобы я подтверждала факты, которых не было.

В этот момент зашел Валерий Аркадьевич — если я правильно запомнила его имя. Он узнал у Владимира Ивановича, что я не хочу подтверждать показания, подошел ко мне сзади и ударил дважды рукой по голове. Я в это время сидела на стуле спиной к нему…

Потом он ударил меня по спине...

(Начинает плакать.)

Он сказал: «Ты у меня заговоришь» и вышел из кабинета.

(Плачет.)

Его не было минут пять, потом он вернулся и ударил меня по правому уху. У меня были такие ощущения, как будто он пронзил мне всю голову. Потом он ударил меня по лицу — я чуть со стула не перевернулась. Потом он опять вышел…

 

– Что делал в это время Владимир Иванович?

– Он сидел и наблюдал, не вмешивался. После этого Владимир Иванович отвел меня к следователю Ищенко, и они продолжили составлять протокол допроса.

 

– Это был уже второй протокол допроса?

– Да.

 

– Вы дали показания, которые они требовали под давлением?

– Нет, я говорила, что не помню фактов, о которых они говорят, и я не могу этого подтвердить.

 

– То есть второй протокол не противоречил первому?

– Нет, второй дополнял первый. Я была в таком состоянии, что я уже не помнила, что я подписываю, что говорю, что от меня хотят…

(Плачет)

 

– Были факты, которых не было, но которые вам пришлось подтвердить под протокол?

– Я не помню…

(Плачет)

Во время второго допроса туда опять заходил Валерий Аркадьевич и уточнял, даю я показания или нет.

 

– Что происходило дальше? Вы подписали протокол — вам вернули паспорт?

– Нет, паспорт мне не вернули. После избиения в прокуратуре я попала в больницу. Мне продолжали приходить повестки с вызовом на допрос. Я не приходила, потому что лежала под капельницей.

9 сентября я выписалась и перешла на домашнее лечение. На 17 сентября мне опять принесли повестку. Мы поговорили с адвокатом и приняли решение, что надо сходить. Мне вернули паспорт

 

– Кто вас допрашивал во второй раз?

– Опять Ищенко. Я в знак протеста отказалась давать какие–либо показания, пока человек, который меня избивал, не будет наказан.

 

– Что сказал следователь Ищенко на ваше избиение?

– Он спросил: «Почему же вы мне об этом не сказали?». 11 сентября мы подали заявление в прокуратуру. Ответ, как нам сказали, должен прийти в течение десяти дней. Пока никакого ответа не было.

 

P.S. В Генеральной прокуратуре «Украинской правде» подтвердили факт поступления заявления от потерпевшей Виктории Винницкой, но отказались давать какие-либо комментарии до окончания проверки в установленные законом десять дней.

Тем не менее, редакции удалось дозвониться до следователя Ищенко. Сотрудник прокуратуры терпеливо дослушал, что его беспокоит журналист, но, услышав в трубке предмет разговора, внезапно прервал разговор, сославшись на то, что проводит допрос.

По другому телефону «Украинской правде» удалось установить, что в главном следственном управлении действительно работают сотрудники с именами и отчествами, указанными потерпевшей — Владимир Иванович и Валерий Аркадьевич.

«Украинская правда» готова обнародовать комментарий Генпрокуратуры сразу после его получения.

Мустафа Найєм, Сергій Лещенко.

«Українська правда».

(Друкується зі скороченнями).